Друзья встречаются вновь    -Что с вами, дорогая? – встревожено спросил Исмаил-бей, наклоняясь ко мне через столик. – У вас такой взгляд, будто вы увидели привидение.

-Примерно так и есть, - чуть сдавленным голосом ответила я. – За соседним столиком сидит та пара, разговоры которой мы сегодня слушали по диктофону. Мужчина сидит лицом ко мне.

Исмаил-бей резво обернулся и щелкнул пальцами. Тут же подскочил официант.

-Стакан минеральной воды даме. Со льдом и лимоном.

В общем, как всегда оказался на высоте: посмотрел на того, кто сидит сзади него, не привлекая к этому внимания. Господи, если бы я так могла управлять своими эмоциями! Но согласитесь, сюрприз оказался внушающим. Слава богу, я не склонна к обморокам, иначе обязательно бы в него грохнулась. Одно дело знать, что человек находится в одном с тобой городе, совсем другое – убедиться в этом лично.

Передо мной возник стакан с соломинкой и кусочком лимона, мастерски насаженным на ободок. Я выпила несколько глотков, как можно медленнее достала сигарету, бесконечно долго вставляла ее в мундштук, в общем, тянула время, как могла. И только закурив, сообразила, что сделала глупость. О моей привычке курить только с мундштуком Олег знал прекрасно и эта мелочь могла привлечь ко мне излишнее внимание.

Каким образом появилась у меня привычка курить сигареты – с фильтром! – через мундштук, я даже вспомнить не могу. Наверное, началось все с янтарной безделушки, подаренной мне одним и забытых уже поклонников, а потом я обнаружила, что это в общем-то довольно приятно, хотя окружающие поначалу и изумлялись. А когда я увидела, сколько черной, мерзко пахнущей смолы остается внутри мундштука, другого способа использования табачной палочки я уже и не признавала.

Со временем у меня даже образовалась внушительная коллекция этих предметов: от простых пластмассовых, купленных по необходимости, когда я забывала настоящие мундштуки дома, до сугубо декоративных, чуть ли не полуметровой длины, с которыми курить было просто неудобно, и которые я держала исключительно для выпендрежа.

Исмаил-бей подметил эту мою привычку с первого же вечера и уже успел подарить мне сказочной красоты трубочку из черного дерева, отделанную серебром, которой я в данный момент и воспользовалась вместо своего обычного янтарного.

Впрочем, беспокоилась я напрасно. Олег на меня почти не смотрел, только раз мазнул довольно безразличным взглядом. Да и в ресторане царил приятный полумрак. Нужно обладать очень изощренным воображением, чтобы в восточного типа брюнетке, одетой так, как одеваются очень богатые турчанки, опознать свою прежнюю русоволосую и сероглазую пассию, одевавшуюся хоть и со вкусом, но весьма скромно.

Я мелкими глотками пила минеральную воду и чувствовала, как первоначальное состояние шока сменяется удивительным безразличием. Вот сидит мужчина, в которого я еще совсем недавно была влюблена, более того, сидит с другой женщиной, а меня это практически не волнует.

-Пришли в себя? – услышала я голос Исмаил-бея. – Кажется, даже порозовели.

-Все в порядке, - спокойно ответила я, - просто я не ожидала, что мы столкнемся так скоро. Действительно, Кемер маленький город.
м -Ну и выдержка у вас, дорогая Фэриде, - усмехнулся Исмаил-бей. – Девять из десяти моих знакомых женщин в такой ситуации сделали бы одно из двух. Либо свалились в обморок, либо вцепились в волосы соперницы.

-Я не предрасположена к обморокам, - сообщила я, - у меня другие недостатки. А драка – это вообще не мое амплуа. Возможно, все дело просто в том, что у меня довольно вялый темперамент…

-Я бы этого не сказал, - усмехнулся Исмаил-бей.

Я вспыхнула. Есть все-таки вещи, способные заставить меня покраснеть.

-Я же не дралась с вами, - только и нашлась я, что ответить.

-Будем продолжать трапезу или уйдем, чтобы сберечь ваши нервы?

-При чем тут нервы? Я по-прежнему хочу есть, и присутствие моего… знакомого за соседним столиком не считаю поводом остаться голодной. Тем более, что меня он, слава Богу, не узнал.

-Вас и Алексей не узнал при ярком свете на расстоянии вытянутой руки, а здесь это тем более проблематично.

-Думаю, что меня родная мама в таком виде не узнала бы.

Все-таки я старалась говорить как можно тише. Внешность Олегу, конечно, ничего не говорила, а вот голос сказал бы очень многое. Тем более, что дураком он не был. Циником, расчетливым дельцом, возможно, даже убийцей, но только не дураком. Иначе наш с ним роман вряд ли бы вообще завязался.

В этот момент к нам подошел какой-то человек и с поклоном вручил Исмаил-бею пакет. После чего сказал несколько коротких фраз и замер в ожидании.

-Я вас оставлю на минуту, дорогая, - поднялся из-за столика Исмаил-бей. – Ни о чем не беспокойтесь, вас охраняют круглые сутки, даже если я рядом с вами. А пока посмотрите вот это, если любопытно.

Он ушел, а я вскрыла пакет, принесенный незнакомцем. Там было несколько десятков фотографий, явно любительских, но запечатлены на них были отнюдь не природные красоты турецкого курорта. Скорее, фотографа интересовала моя скромная персона в различных ипостасях. Вот я собираю пляжные принадлежности после последнего купания перед отлетом. Ага, вот и наша встреча с администратором, царствие ему небесное, попала в историю. Даже знаменитый сувенир видно – вот я уже распаковала его и держу в руках.

Вот я сажусь в такси, номерной знак которого просматривается очень даже отчетливо. Вот выхожу из него, шофер достает из багажника мою сумку. Вот я на таможенном контроле. А вот поднимаюсь по трапу самолета. Снимок сделан издалека, но узнать можно, хотя бы по знаменитой черной широкополой шляпе. Эх, так и не удалось мне всласть в ней покрасоваться на курорте. А ведь она мне очень идет…

А вот это уже определенно не я. Пляж тот же самый, но около двух лежаков рядом стоят Олег и его черноволосая красотка. Что за пристрастие к цвету когда-то родного флага – купальник на ней ярко-красный, ярче того платья, в которое она сейчас облечена.

Идут к воде, взявшись за руки – боже, как трогательно! Вот она одна выходит из воды, Олег, по-видимому, еще не накупался, так что получился очень недурной портрет выходящей из волн морских Афродиты. Впрочем, та, кажется, была блондинкой.

Пока я просматривала фотографии, меня не покидала мысль, что где-то уже я эту бабу видела. Но я никак не могла вспомнить, где и при каких обстоятельствах. Хотя странно – личность яркая, такую встретишь – не забудешь. Ну, не беда, может быть еще вспомнится. А не вспомнится – значит, не так уж и важно.

Меня гораздо больше занимали размышления о том, что несколько дней я находилась практически под непрерывной слежкой, да еще с фотокамерой, и ничего об этом не знала. Даже крохотного подозрения не шевельнулось. А еще говорят, про какое-то там шестое чувство. Возможно, оно и существует, но у меня, скорее всего, тоже находится в отпуске.

В этот момент вернулся Исмаил-бей и занял свое место напротив меня. По выражению его лица я поняла, что пока (тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить), никаких новых глобальных неприятностей не случилось и можно спокойно продолжать трапезу.

-Ну, насмотрелись на изображение собственной персоны? – спросил он с улыбкой. – Плохо только то, что мои люди засекли этого типа с фотокамерой в самый последний момент.

-Но засекли же!

-Все равно, плохая работа, но я им уже сделал внушение.

-Только шляпы жалко, - вздохнула я.

-В каком смысле? – изумился Исмаил-бей.

Я вкратце поведала ему историю своей рефлексии о модном головном уборе, закончив ее своей любимой фразой:

-Ну, в конце концов, нельзя же иметь все сразу!

-Это еще почему? – искренне изумился Исмаил-бей. – Можно. Было бы желание, ну, и деньги, конечно.


-Желание-то у меня есть, - вздохнула и.

Мы оба непроизвольно расхохотались. Сама того не желаю, я сказала весьма рискованную двусмысленность, но Исмаил-бей проявил себя джентльменом и не стал делать из неосторожной фразы какие-то далеко идущие выводы.

Очень кстати принесли основное блюдо, которым я всерьез и занялась. На голодный желудок, конечно, соображается легче, но объявлять голодовку я не собиралась. Тем более, что мясо было приготовлено отменно, именно так, как я люблю, и как у меня чрезвычайно редко получается. Да и физических нагрузок в этот день было вполне достаточно, чтобы пробудить аппетит даже в такой малоежке, как я.

-Где мы с вами сегодня будем танцевать, дорогая? – спросил меня Исмаил-бей.

-Только не здесь, - моментально откликнулась я.

За истекший период я уже насмотрелась на своего бывшего возлюбленного. Удовольствия мне это зрелище, прямо скажу, не доставило. И дама его мне была сто лет неинтересна. Если бы я могла еще слышать, о чем они там воркуют, возможно, сидение здесь еще имело бы хоть какой-то оттенок осмысленности. Но до меня долетали какие-то обрывки каких-то ничего не значащих фраз, так что это было уж совершенно бессмысленно.

-Здесь есть плавучий дансинг, неплохое местечко, только немножко слишком демократичное. Ну и, конечно, «Тюркиз-отель», там собирается только рафинированная публика.

-На ваш выбор, - Исмаил-бей, - кротко ответила я. – Вы так прекрасно танцуете, что место, право, не имеет значения. Вот принесут десерт…

-Вашу излюбленную дундурму?

-Скорее всего. Люблю мороженное, даже не скрываю этого. А в Кемере оно вообще невероятно вкусное, особенно апельсиновое и фисташковое.

-И кофе, конечно?

-Даже не обсуждается, - рассмеялась я.

Рассмеялась слишком громко, а смех, как и голос, имеют свои индивидуальные особенности. И тут же уловила внимательный взгляд Олега. Я отвела глаза моментально, в таком полумраке не разглядишь, какого они цвета, и склонилась через стол к Исмаил-бею:

-Поцелуйте меня, - прошептала я как можно тише и соблазнительнее. – Пожалуйста, поцелуйте меня.

Понял он, почему меня вдруг потянуло на нежности, или не понял, но просьбу мою выполнил моментально. Мы слились в страстном поцелуе, я даже глаза прикрыла. А когда открыла, Олег уже смотрел совершенно в другую сторону. Слава богу, на сей раз обошлось.

-Вы решили, что смех вас выдал? – проницательно спросил Исмаил-бей.

-Безусловно, - кивнула я. – Мне следовало об этом подумать, а я, как всегда, расслабилась в вашем обществе. Конечно, Олег не станет убивать меня прямо тут, на глазах у всего ресторана, но при случае своего не упустит. Так что лучше ему такого случая не представлять.

-Разумно, - кивнул Исмаил-бей. – Вон несут ваше мороженое. Наслаждайтесь, деточка.

-Не вижу ничего смешного, - фыркнула я. – А вы бы предпочли, чтобы после такого обеда я втянула трепетными ноздрями понюшек кокаина? Чтоб уж, значит, совсем роковая женщина получилась?

-Ни боже мой! Мороженым готов кормить вас с утра до ночи, но смотреть, как губит себя женщина, в которую влюблен – это увольте.

-А я все ждала, скажете вы о своих чувствах ко мне или нет, - ехидно заметила я. – Понимаю, вы предпочитаете доказывать это делом, а не словами, и не скрою, что мне такая позиция очень по душе. Но иногда услышать именно слово бывает очень приятно. Женщины любят ушами, - этого постулата пока никто не отменял. А мороженное отменное, советую попробовать. Хотите, дам половину шоколадного шарика?

-Не хочу. Я лучше к кофе попрошу рюмку коньяка.

-А мне?

-А у вас мороженное.

С некоторым опозданием я сообразила, что Исмаил-бей эфенди изволит шутить. Ну, что ж, пошучу и я. Давно хотелось попробовать ликер под названием бенедиктин. Читать – читала, а пробовать не приходилось.